Тунис
Тунис :: Tunisie.Ru
На главную страницу сайта
Мы рекомендуем
Новый сайт Инфоцентра Tunisie

Mahdia.Ru - отели, туры

IT Digest - Mac OS X hints, program tools and languages

Opossum.SU - Кто такой ОПОССУМ?

Tunisie.SU - Тунисская социальная сеть

Фотосток, фотобанк, фотогалерея fRee gallerY




Словари
Все словари
Русско-арабский разговорник
Арабские числа

Счетчики
Рейтинг@Mail.ru

SpyLOG

Rambler's Top100


Наш рейтинг сайтов
Рейтинг разделов сайта

Тунис
Общая информация
ТВ, радио Туниса
История Туниса
Погода
Климат
Карты
Тунисцы
Россия в Тунисе
Работа в Тунисе
Природа
Тунисская кухня
Тунисская музыка
Юмор

Тунис для туристов
Общие рекомендации
Города, курорты
Лучшие отели
Талассотерапия
Расписание авиарейсов
Погода
Климат
Этого делать не стоит!
Обмен валюты
Аренда автомобиля
Туризм в Тунис
Новости туризма

Новости, статьи
Темы новостей
Новости (по датам)
Новости на PDA
Рейтинг новостей
Статьи
Добавить новость

Общение
Тунисский Форум
Старый Форум
Личные сообщения
Список пользователей
Обратная связь
Тунисские опросы
Журналы пользователей

Содержание сайта
Фотогалерея
Музыка
Ссылки
Файлы
Размещение рекламы

Тунис on-line
Погода
ТВ, радио Туниса
Курс динара

Реклама

Пользователи
Добро пожаловать Anonymous


Логин

Пароль

 

Зарегистрировались

 · Сегодня

0

 · Всего

18571


Новые пользователи
 01:Sep 18, 2018idudigyha
 02:Oct 21, 2017elacehu
 03:Oct 11, 2017RobertDiumN
 04:Oct 10, 2017ScottPar
 05:Aug 11, 2017MerlinPat

Посетителей онлайн

 · Гостей (100%)

21

 · Членов (0%)

0

 · Всего online

21


Больше всего посетителей было

 · Всего

1153

 · Членов

6

 · Гостей

1147


Серверное время
 · Время

06:55:59

 · Дата

26/02/20

 · Час. пояс

GMT + 0


Наполнение сайта
Добавить статью, новость
Добавить ссылку
Добавить файл
Добавить фото
Разместить рекламу

 
clandestine-force
Русская община в Тунисе




Страница: 5/11

МОРСКОЙ КОРПУС

«Мы унесли с собой русский дух». контр-адм. Н. Машуков[xix]

Уникальное военно-морское учебное заведение - Морской корпус прибыл в Бизерту в составе русской эскадры в декабре 1920г. Размещен он был в старом военном форте Джебель-Кебир. Это была неприступная крепость в скале, оставшаяся еще от времен турецких завоеваний в Африке. К условиям учебно-воспитательного процесса, некогда грозное фортификационное сооружение было мало приспособлено.

Из России Корпус вывез с собой полное оборудование и церковную утварь. Для того чтобы подогнать воспитанников к требованиям французской средней школы, программы были несколько изменены. В ущерб артиллерии и минному делу, был сильно развернут курс высшей математики. В процессе преподавания в новых условиях столкнулись с неизбежной проблемой — нехваткой литературы, которую преодолели следующим образом: «Отсутствие достаточного количества учебников и наличие многих хороших специалистов навело на мысль начать печатание литографическим способом собственных учебников... Печатались... целые курсы, главным образом по математике, в сотни страниц»[44]. Для этой цели использовали привезенную из Севастополя небольшую типографию.

Семейных преподавателей поселили в лагере Сфаят, в полукилометре от форта. Об уровне профессорско-преподавательского состава свидетельствуют такие факты: среди педагогов были выпускники пяти университетов. Специальные дисциплины вели опытные адмиралы и генералы, среди которых выделялся ген.-лейт. К.Н. Оглоблинский, — знаменитый девиатор, профессор компасного дела. Для обеспечения учебного процесса была сформирована библиотека, основу которой составили книги, привезенные из Севастополя в количестве 3000 томов. «Библиотека в связи с учебным делом потребовала даже постройки отдельного барака. Книжная выдача, заготовка тетрадей и прочих пособий вызвала необходимость устройства переплетной мастерской, которая не только лечила старые книги, но и очень недурно, по край ней мере прочно, переплетала новые, которые стали поступать в библиотеку в изобилии, частью по покупке, частью путем пожертвований из разных мест русской эмиграции», — вспоминал впоследствии один из офицеров-преподавателей[45].

Первый свой выпуск в Северной Африке Морской корпус дал в 1922г[46]. А всего за годы существования в Бизерте русские моряки успели сделать 5 выпусков. За это время подготовлено 300 младших офицеров. При поддержке графини С.В. Паниной в Праге были предоставлены стипендии для выпускников с целью продолжения образования в высших учебных заведениях. Благодаря помощи организации «Aide belge aux Russes» («Бельгийская помощь русским»), которую оказал в 1921г. кардинал Мерсье[xx], несколько русских моряков смогли продолжить свое образование в Бельгии[47]. Пятеро из молодых выпускников Морского корпуса были приняты во французское морское училище в Бресте[xxi]. Многие русские, прошедшие военно-морскую школу в Бизерте, служили затем во флотах Франции, Югославии и даже Австралии. Из выпуска 1923г. тридцать молодых людей стали студента ми в вузах Праги и Парижа[48].

Контр-адмирал Н.Н. Машуков заботился о юношестве, он выхлопотал в представительстве международного Красного Креста в Париже специальные средства на спортивно-оздоровительную работу. Во Франции на эти деньги было закуплено спортивное гимнастическое оборудование. Один из офицеров писал: «На спорт было обращено большое внимание — на выписку снарядов денег не жалели, процветали игры, в том числе футбол на очень плохой, донельзя каменистой площадке»[49]. «Под руководством поручика В.И. Высочина процветала всех видов гимнастика, и воспитанники увлекались футболом и баскетболом. В награду чемпионы получали одну ложку сгущенного молока!»[50], — пишет в своих воспоминаниях один из выпускников.

В мемуарных источниках находим сведения о том, в каких условиях жили курсанты: «...Денег не было, а у многих кадет вообще ничего не было, к тому же в первое время мы все немножко голодали...»[51]. Нелегко было детям-кадетам, «большинство мальчиков были как бы сиротами... Многим некуда было пойти в отпуск...»[52]. Русские женщины, горя сердечной любовью к детям, старались скрасить их жизнь. Время от времени были организованы «дамами особые чаи специально для кадет; эти маленькие праздники... обставлялись очень тщательно — пекли пирожки, всякие сладости, красиво убирались столы и т.д.», - пишет современник[53]. Из частного письма, написанного одним из воспитанников, узнаем: «Много нового, ценного, крепкого получил я. Много пришлось увидеть, пережить и перенести тяжелого, но ничего не сломало во мне духа бодрости... Мы страшно заняты и работаем положительно круглые сутки... Лекции 8 часов, рабочий труд самый правильный, масса нарядов по хозяйству, по службе, по роте... По вторникам и четвергам репетиции... Забываешь наше изгнание, вечно идет энергичная, кипучая работа. Сыт, одет, о завтрашнем дне не думаю, а учусь... Мы проходили очень хороший курс учения, подбор преподавателей великолепный, и мне так нравится этот русский кипучий муравейник с заветами старины, с традициями, с крепким военно-морским духом»[54].

О том, как было организовано обучение молодежи в Морском корпусе, сохранились воспоминания одного из преподавателей: «Большое удовольствие и удовлетворение для меня лично было прочесть курс по «Истории русской культуры» в гардемаринских классах, введенный, по словам «Объяснительной записки» к нему, в Корпус специально для выработки в учащихся исторического самопознания, «умения ориентироваться в политико-общественной обстановке», чтобы, «поднимая завесу над задачами момента», «путем изучения прошлого, ясно себе отдать отчет в настоящем» и некоторых отношениях к университетскому курсу русской истории. Над ним я работал много и с огромным удовольствием, хотя большое затруднение представляло отсутствие под рукой некоторых пособий; во многом пришлось полагаться на собственную эрудицию — в первые годы беженства память в этом отношении еще не изменяла. Помню, я с большим волнением прочел свою первую лекцию в совершенно необычайной обстановке — в дортуарах роты, среди железных, поставленных в два этажа коек, с сидящими на них слушателями. Чтобы удобнее и доступнее подойти к курсу, я начал во введении с географического фактора, изложив теорию Льва Мечникова о великих исторических реках. Едва ли я преувеличу, если скажу, что мой курс в гардемаринских классах имел очень большой успех. На мои лекции ходило много офицеров... Благодаря отсутствию помещения — пришлось одну и ту же лекцию читать четыре раза: в начале это было даже несколько интересно — я наблюдал, которая лекция наиболее удачно прочитывалась. Оказалось, что с наибольшим подъемом я читал вторую, а уж читать третий и четвертый раз одно и то же становилось скучно. Вскоре этих повторений удалось избежать. Некоторые вопросы в чтении этого курса доставили мне, однако, немного осложнений. В самой задаче введения «Курса русской культуры» в Корпусе лежали политические моменты, и нужно знать политическое направление умов военной среды русского беженства того времени и мои «кадетские» убеждения и взгляды на переживаемые события, чтобы представить себе возможность разного рода конфликтов... В кадетских ротах дело было проще, элементарнее. Я никогда не смотрел на преподавание истории в средней школе, — каких только вопросов не приходилось касаться в процессе прохождения исторических курсов, особенно XIX в.: археологии, экономики, литературы, музыки и проч., а главное — политики. От современности не уйти: сама наша жизнь в африканских лагерях, сама наша беженская судьба требовала и выяснения, и оправдания именно в истории. Всевозможные дискуссии возникали чаще всего по инициативе самих учеников, и какой же учитель — политический эмигрант может уклониться от поставленных ребром и в упор вопросов! Я никогда не считал потерянными эти часы, хотя и отнятые у курса, но потраченные на живейшее дело в воспитании — ответить на то, что волнует... Обычно это занимало несколько минут, но иногда на это уходил целый час незаметно; оставались не опрошенными намеченные ученики, задавался старый урок и т.д., но бесспорная польза уже ощущалась в том впечатлении, которое сказывалось в глазах, в позах, особом шуме, с которым ученики покидают класс и проч. Ученики знали, что меня трудно спровоцировать на эти экскурсы, но, зная, что я обычно откликаюсь на хорошо поставленные вопросы, они нередко заблаговременно готовились к ним, и, наметив тему, выпускали какого-нибудь «всезнайку» с формулировкой недоуменного вопроса. Помню одного кадета в старших классах, который так искусно и вдумчиво ставил вопросы, что я, прекрасно учитывая их иногда весьма прозаическую подоплеку, все же не мог удержаться от соблазна и, если не было спешных занятий, принимал «вызов», к великому удовольствию класса...»[55].

Помимо учебного процесса, в часы досуга устраивались мероприятия, которые сближали всех. Как, например, «...на почве... литературных интересов. Так, преподавателем Ал. 3. Им-им был организован литературный кружок... Было устроено несколько докладов и чтений собственных произведений членов кружка. На одном я читал о Бальмонте, который большинству представлялся последней ступенью модерна и декадентщины, а на другом — о Григе с музыкальной иллюстрацией. Сам Ал. Зах. обычно читал своего излюбленного Ал. К. Толстого, которого читал действительно хорошо»70. Ставились пьесы А.П. Чехова, сцены из «Недоросля» Д. Фонвизина. Очень много было музыкальных вечеров. «Вспоминаю о них с удовольствием», — пишет в своих мемуарах один из бизертцев. — «Все знают, как приятны в них репетиции, со сменой искренних огорчений от неудавшихся мест до бурной радости достигаемых эффектов; как мила эта всеобщая суматоха при устройстве сцены с обязательными непредвиденными осложнениями в день спектакля, и с неизбежными волнениями артистов перед выходом, всегдашними инцидентами, вроде неисправного занавеса и т.д.»71.

Молодой талантливый офицер Владимир Берг писал собственные пьесы, которые ставились местными силами. Одна из них «Руфь». Библейская история Руфи, принявшей добровольные тернии изгнания ради высшей справедливости и самоотверженной любви для людей, терпящих ту же самую судьбу, пьеса актуальна, так как проводит аналогию между жизнью Руфи и оказавшимися в чужих краях русскими. Произведение заканчивается светлыми тонами, надеждой на высшую справедливость. Другая его пьеса — патриотического характера «Памятник России» заканчивается верой в Воскресение Родины. О художественном уровне этих театральных постановок может свидетельствовать тот факт, что в русских газетах того времени писались на них рецензии.

Но, пришло время, наступил конец этому маленькому кусочку русской жизни в Африке, «…чем ближе приближался этот момент, тем грустнее становилось на душе при виде сужения наших сил и работы. В этой грусти, рядом с сентиментальным чувством привычки к месту и тягости расставания, было сознание действительной утраты и неиспользованной до конца энергии. Был русский уголок — русская школа, который делал гуманное и полезное общенациональное дело. Казалось, что у него была задача, которую не нужно было маскировать ни перед кем — учить русских детей»[56].

В Приказе по Морскому корпусу за № 51, от 25 мая 1925г. отмечалось значение этого уникального русского учебного заведения, «...где русские дети учились любить и почитать свою Православную Веру, любить больше самого себя свою Родину и готовились стать полезными деятелями при ее возрождении»[57]. Этот Приказ был последним.

Предыдущая страница Предыдущая страница (4/11) - Следующая страница (6/11) Следующая страница
All logos and trademarks in this site are property of their respective owner. The comments, photos are property of their posters, all the rest © 2001 - 2012 by Tunisie.Ru Infocentre
Открытие страницы: 1.50 секунды