Тунис
Тунис :: Tunisie.Ru
На главную страницу сайта
Мы рекомендуем
Новый сайт Инфоцентра Tunisie

Mahdia.Ru - отели, туры

IT Digest - Mac OS X hints, program tools and languages

Opossum.SU - Кто такой ОПОССУМ?

Tunisie.SU - Тунисская социальная сеть

Фотосток, фотобанк, фотогалерея fRee gallerY




Словари
Все словари
Русско-арабский разговорник
Арабские числа

Счетчики
Рейтинг@Mail.ru

SpyLOG

Rambler's Top100


Наш рейтинг сайтов
Рейтинг разделов сайта

Тунис
Общая информация
ТВ, радио Туниса
История Туниса
Погода
Климат
Карты
Тунисцы
Россия в Тунисе
Работа в Тунисе
Природа
Тунисская кухня
Тунисская музыка
Юмор

Тунис для туристов
Общие рекомендации
Города, курорты
Лучшие отели
Талассотерапия
Расписание авиарейсов
Погода
Климат
Этого делать не стоит!
Обмен валюты
Аренда автомобиля
Туризм в Тунис
Новости туризма

Новости, статьи
Темы новостей
Новости (по датам)
Новости на PDA
Рейтинг новостей
Статьи
Добавить новость

Общение
Тунисский Форум
Старый Форум
Личные сообщения
Список пользователей
Обратная связь
Тунисские опросы
Журналы пользователей

Содержание сайта
Фотогалерея
Музыка
Ссылки
Файлы
Размещение рекламы

Тунис on-line
Погода
ТВ, радио Туниса
Курс динара

Реклама

Пользователи
Добро пожаловать Anonymous


Логин

Пароль

 

Зарегистрировались

 · Сегодня

0

 · Всего

18571


Новые пользователи
 01:Sep 18, 2018idudigyha
 02:Oct 21, 2017elacehu
 03:Oct 11, 2017RobertDiumN
 04:Oct 10, 2017ScottPar
 05:Aug 11, 2017MerlinPat

Посетителей онлайн

 · Гостей (100%)

20

 · Членов (0%)

0

 · Всего online

20


Больше всего посетителей было

 · Всего

1153

 · Членов

6

 · Гостей

1147


Серверное время
 · Время

08:13:39

 · Дата

26/02/20

 · Час. пояс

GMT + 0


Наполнение сайта
Добавить статью, новость
Добавить ссылку
Добавить файл
Добавить фото
Разместить рекламу

 
clandestine-force
Русская община в Тунисе




Страница: 6/11

ПРИХОДСКАЯ ЖИЗНЬ В ТУНИСЕ ЭМИГРАНТЫ ПЕРВОЙ ВОЛНЫ БИЗЕРТА

«Мы православные русские люди, рассеянные ныне, подобно ветхому Израилю, по всем народам земли, нередко высказываем вполне справедливую мысль об особой провиденциальности этого нашего рассеяния…». архиеп. Аверкий[58]

Русская эскадра прибыла в Бизерту со своими корабельными церквями и морским духовенством. Современный исследователь насчитывает в составе эскадры 13 православных священников[59]. Земля Туниса в древности славилась богатой христианской историей. Имена Киприана Карфагенского[xxii], других святых мучеников прочно вошли в историю древней церкви. Затем арабское нашествие принесло в эти края ислам.

Но прежде чем перейти к описанию жизни православной русской общины сложившейся в среде моряков и членов их семей, пришедших с кораблями Черноморского флота, объективности ради, следует упомянуть, что православная нога уже ступала по этой красной африканской земле и, возносились здесь уже знакомые наши славянские молитвы.

Вновь прибывшие русские обнаружили, что недалеко от Бизерты, сбоку от проселочной дороги стояла часовенка. Набредший на нее русский офицер записал, что там «…стоят большие образа Спасителя и Богородицы, очень выразительные… За часовенкой - сербское кладбище, печальный памятник недавнего лихолетья. После разгрома, сербские войска частью эвакуировались в Бизерту, – в некотором роде они были нашими предшественниками, значит, - и здесь, по лагерям, в тоске по родине и с болью военной неудачи умирали от полученных ран. На кладбище они, как на параде – длинная шеренга крестов, однообразных, похожих один на другой, со стертыми бесцветными надписями. У некоторых офицеров могилы были убраны и украшены, но, видимо, давно уже не касались их заботливые руки – почва кое-где треснула, земля оползает, могильные плиты поломались»[60].

Русские моряки в Бизерте свою гарнизонную церковь устроили в одном из помещений форта. Вот какое описание дает Владимир Берг об этой церкви: «Вы входите в полутемный каземат. Там – в, стране магометанских мечетей и католического костела поставил отец Георгий Спасский русскую православную церковь в пещерном каземате пещерного Кебира. С низкого, сводчатого потолка спускаются зеленые гирлянды пушистого воска и туи, в них вплетены живые цветы. Гирлянды темной рамой окружают белый иконостас с Царскими вратами. На иконостасе образ Христа Спасителя и святого Павла Исповедника.

Справа и слева две белых хоругви и знаменитый флаг. Белые покрывала на аналоях сшиты из бязи и золотых позументов, паникадило из жести. Через узкую бойницу падает луч солнца на Тайную Вечерю над Царскими вратами.

В этой церкви, бедной и скромной, уютной ласковой совершал все службы и требы церковные для Морского Корпуса и их семей, заместитель Епископа Северной Африки, митрофорный прот. отец Георгий Спасский – настоятель церкви святого Павла Исповедника, духовник Морского Корпуса и его законоучитель, лектор, оратор, писатель»[61].

Церковь явилась важным психологическим фактором для людей, потерявших привычные жизненные опоры. «Мы, как осенние листья», - говорил отец Георгий на молебне, на госпитальном дворе, среди непривычных зданий, перед отъездом в Джебель-Кебир. Сам он в последствии напишет: «Когда мы пели наши печальные церковные песни, в окна смотрели на нас бородатые французы-офицеры, внимательно рассматривая, будто стараясь разгадать наши молитвы…»[62].

«Церковь сделалась составной частью Морского корпуса, и церковная жизнь вошла существенным элементом в наш русский африканский быт. К ней привыкли и с ней свыклись все, не только одни православные. Вспоминая наши многочисленные церковные службы, можно сказать с уверенностью, что церковь вносила какую-то умиротворяющую регулярность в наш годовой служебный обиход, объединяла, давала много сладких минут своим утешением и красотой.

Наша церковь строилась общими усилиями. В глубине темного коридора, под земляным валом, в самом далеком каземате, слабо освященном узкими амбразурами окон. Иконостас был взят с эскадры. Плащаница, венцы, хоругви, иконы делались местными художниками. Ризы и церковные облачения шили дамы. Каждое новое достижение в этом отношении было предметом общего внимания и составляло гордость всех. На праздниках ходили в поля за зеленью и цветами… У правого клироса, в особом киоте, стояла наша местная икона Богородицы «Радость странным»; она была написана в Сфаяте и являлась религиозным символом утешения странников. Перед ней всегда горела лампадка…

Хор был предметом особого внимания… Оказалась и нотная библиотека, подобранная с большим вкусом, и любители церковного пения могли услышать здесь, помимо старых напевов, и итальянщину, вроде «покаяния» Веделя и высокую и глубокую музыку Гречанинова[xxiii], Архангельского[xxiv], Чеснокова[xxv]»[63].

Особо следует сказать о появлении в Бизерте, упоминавшейся в предыдущей цитате иконе Божией Матери под названием «Радость странным». Православная церковь, как в России, так и в других странах, в своей литургической жизни и в многообразии форм народного благочестия, имеет множество икон Богородицы, что в прочем относится и в целом к христианству. Происхождение этих иконы имеет глубокие корни в национальной истории каждого народа и религиозно бытовой практике. Поэтому не случайно обращение русских эмигрантов к привычному символу, выразившемуся в образ Защитницы бездомных странников. Не случайно один из бизертцев пишет: «У нас была «своя» икона – «Радость странным»[64].

О ее происхождении, сохранились воспоминания одного из моряков: «мысль о ней возникла на эскадре, где кто-то видел сон – Божию Матерь, как покровительницу странников – беженцев. Отец Георгий захотел запечатлеть этот религиозный момент, и одна художница, жившая в Корпусе, написала икону – Богородицу в лучах среди наших кораблей и беженских лагерей»[65].

В русской беженской среде стал распространяться акафист, происхождение которого, вполне может принадлежать авторству отца Георгия Спасского. Этот церковный гимн, написанный по образцу древних византийско-русских поэтический произведений, по своему содержанию, очень соответствовал утешительным целям, направленным к мятущимся русским сердцам. Одна из близко знавших отца Георгия, женщин писала о психологическом восприятии и влиянии на эмигрантскую мятущуюся душу, слов этого акафиста: «Где моя родина, где мой дом?… устало, взывает в агонии тоски наша истерзанная душа. Не этот ли, убогий, жалкий угол, случайный приют для обездоленных тружеников... - Где моя родина, где мой дом? Сколько мучительных вопросов, сколько жалобной мольбы живет в этом стоне души: пусто, холодно, одиноко, зачем жить?.. - Где наша родина, где наш дом? - Ответ уже живет в благоговейной тишине храма и, не ожидая вопроса, он вселяется в душу бессознательным чувством внезапного успокоения… Пустыня одиночества и страданий превращается в цветущий сад райской обители. В нашей церкви православной, в родном храме. Мы нашли нашу Родину…. - Где наша родина, где наш дом?! - Какой странный и ненужный вопрос! Церковь – наша родина, храм – наш дом»[66].

Другой офицер писал по этому же поводу: «Бизерта - … в тихое воскресное утро или в бурный вечер субботы разносит ветер тихий благовест русского храма… Горят лампады перед новой иконой странников бездомных – «Радость Странным». В облаках, плывущих над морем с белыми кораблями, над зеленым полем с белыми лагерями (русских беженцев) растянула Царица Небесная Свой святой покров Богородицы и внемлет молитве-акафисту защитница странников бездомных. Русские женщины, девушки, мальчики и девочки, русские воины моряки слушают песнь сию утешительную на коленях в волнах ладана. Жарко горят восковые свечечки под венцем живых цветов, окружающих Лик Богородицы. «Защити, помоги и помилуй войско русское, войско белое под покровом Твоим святым на высокой горе в этой крепости!» В амбразуру стены ворвался ветерок и колеблет хоругвь с Ликом Христа и белое знамя с крестом Андрея Первозванного; а высоко над церковью на валу крепостном льется ласковый звон родного колокола. – Это тоже Бизерта»[67].

Церковь сделалась «…неотъемлемой, органической принадлежностью нашего быта, и церковные праздники со всею их красотой возвращали нас к праздничной теплоте детства и вносили много духовной уютности в нашу серенькую, беженскую обстановку»[68].

Особое значение в унылом, однообразном быту, где в чуждом национальном и культурном окружении ничего кроме гарнизона больше не было, приобрели церковные праздники. «… В христианских праздниках есть нечто радостное и очищающее… и эти минуты стояния в церкви и успокаивают нервы, и отвлекают от будничной прозы»[69]. Кнорринг дает глубоко поэтические и богословски осмысленные картины, пишет о Страстной Седмице: «Медленный звон большого колокола. Продолжительное и монотонное чтение в церкви, поклонные молитвы, наивная, обруселая мелодия «Да исправится» и прочее. А какой торжественный момент, когда на всенощной перед раскрытыми царскими вратами раздается вдруг громкое и потрясающее «Чертог Твой, Спасе, вижу я украшенный!»… А служба в Великий Четверг… Слово за словом проходит трагедия Голгофы. Нужно здесь хорошо и внятно читать евангелия. В первом раскрывается вся философия этого момента, затем проходят картины и тайны этой ночи в Гефсиманском саду, и колокол мерно отсчитывает время, близящееся к развязке…»[70].

Пишет далее о том, как идущие сквозь ночную мглу люди сосредотачивают все свое внимание, «чтобы защитить… слабый огонек оттуда и донести его бережно домой», – в этом древнем пред пасхальном русском обычае – «есть высокая прелесть. Пасхальная ночь… - на валу форта горит крест… Очень красивы были крестные ходы… Долгожданное «Христос Воскресе» подхватывается хором и как бегущие волны раздаются его всплески, неудержимые, захлебывающиеся, и так во все время этой, дивной по красоте и неистовству ликования, заутрени, и когда среди сплошной пляски, цветов, слов, звуков раздается приветственное: «Христос Воскресе», то нельзя себе представить, чтобы в это время можно было промолчать в ответ…»[71].

Переживший те моменты человек, оставлял в своей душе неизгладимые впечатления: « И когда в корабельной церкви, у всенощной запели: «Рождество Твое, Христе Боже наш!», то у всех замигали ресницы и, захватило дух. Нашу страну вспомнили, детство, славильщиков»[72].

«Так, в нашем русском уголке в Африке церковь врастала в быт. С ней были связаны и наши радости, она же утешала нас, когда видела наши слезы. Вот почему, когда мы вспоминаем нашу Африку, мы вспоминаем и темный коридор и большую комнату с узкими амбразурами. Там, над алтарем был нарисован голубь. Церковь разобрали, иконостас сложили, а голубь остался… Может быть, он цел и до сих пор»[73].

Горькая участь ждала далее наших соотечественников. О судьбе одно из священников из Бизерты о. Василие, передал в своих дневниках эмигрант. В 1922г. батюшка приехал в Париж, в феврале месяце вынимал частицы из просфор на службе в соборе, а в апреле узнали, что умер отец протоиерей. «Никто его не пригрел, и он скончался в больнице от разрыва сердца.., тело брошено и ему грозила участь быть разрезанным и закопанным в общей могиле без отпевания…»[74]. Когда отпевали пусто было в храме, некому было проводить в последний путь человека, похоронили на кладбище Batignolles[75].

Нет больше флота, покосились или совсем разбиты кресты на русских могилах в далекой исламской стране, стали архивным достоянием те небольшие воспоминания, которые оставили свидетели той жизни, книги о Бизерте – уже давным-давно библиографическая редкость. Разрушается форт, где когда-то жили морские офицеры и совершенно уже даже не найти, где была та гарнизонная церковь. Но память о той частичке русской жизни жива.

После спуска Андреевского флага в 1924г. оборудование из корабельного храма с «Георгия Победоносца» было перенесено в квартиру на rue Anjou. Корабельное имущество распродавалось. Например, оборудование и утварь одной из походных церквей, бывший флотский протоиерей Николай Венецкий в 1924г. перевез в приход г. Крезо во Франции, устроенный русскими рабочими при пушечном заводе[76].

В 1937–1938гг. в Бизерте был построен специальный храм, в честь святого князя Александра Невского, в память о русской эскадре. Адрес этого храма: Eglise Russe, rue d’Espagne prolongee, Bizerte, Tunisie, N-Afrique.

Пожертвования на строительство храма поступали из Туниса, Франции, Чехословакии. Инженер-коммерсант А.П. Клягин, работавший прежде в аппарате военного агента в Париже, передал в храм много предметов с купленного им одного из кораблей – люстры, якоря, мраморные плиты. Церковь строилась по проекту и под руководством военного-инженера полк. Н.С. Сухоржевского[77]. Торжественное освящение храма состоялось 10 сентября 1938г. Первым настоятелем церкви был священник Иоанникий Михайлович Полетаев[78]. В последствии о. Ионникий стал благочинным в Бизерте, умер свящнник 30.11. 1942г. В Тунисе также проживал его сын Полетаев Николай Иоанникиевич (+ 1955г.)[79].

О том событии сохранилась запись: «На церемонию закладки были приглашены все высшие французские и тунисские власти, военные и гражданские, вся русская колония Тунизии, последний командующий эскадрою контр-адмирал Беренс и командиры кораблей. Закладку совершил митрофорный протоиерей Константин Малиженовский. Место будущей церкви, строящейся во имя святого благоверного великого князя Александра Невского, было красиво убрано флагами, причем около места будущего святого престола красовались русские флаги – морской Андреевский и национальный. В закладной камень были вложены икона Спасителя, коробочка с русской землей и кусок пергамента с «надписанием» о закладке. Трогательная церемония закладки русского храма произвела на иностранцев глубокое впечатление», - писал «Морской журнал», издававшийся в Праге[80]. Вместо алтарной завесы на царских вратах повесили Андреевский флаг с корабля «Георгий Победоносец», от туда же иконы Христа Спасителя, Богоматери, Константина[xxvi] и Елены[xxvii].

В самой столице, городе Тунисе, еще в 1922г. для проживавших там русских были устроены богослужения в доме № 60, rue Selliers. Храм оборудовали утварью взятой из корабельной церкви. Службы в ней совершал священник К. Михайловский.

Предыдущая страница Предыдущая страница (5/11) - Следующая страница (7/11) Следующая страница
All logos and trademarks in this site are property of their respective owner. The comments, photos are property of their posters, all the rest © 2001 - 2012 by Tunisie.Ru Infocentre
Открытие страницы: 2.16 секунды